Первая советская экспедиция на Эверест

Share on Facebook0Share on Google+0Share on VKTweet about this on Twitter

30 лет спустя советские альпинисты вспоминают первое восхождение на Эверест: маршрут составляли в Москве по картам и фотографиям. Чтобы отличиться от предыдущих экспедиций, решили идти по самому сложному маршруту – по юго-западному склону горы. До сих пор ни один альпинист не повторил его. В 1980 году Евгений Тамм, Эдуард Мысловский, Ерванд Ильинский, Борис Романов, Анатолий Овчинников и переводчик отправились на разведку.

Овчинников вспоминает: «Меня поразил ледопад Кхуму: ледовые глыбы стояли как двенадцатиэтажные башни московских домов и могли в любой момент обрушиться. Лед был покрыт широкими трещинами, которые казались бездонными. А Ерик Ильинский сказал: «Ребята, Эверест совершенно не впечатляет – горка, да и только. Я думаю, что на первенстве СССР вряд ли он занял бы призовое место».

Тренировки продолжались еще два года: занятия в спортзале, лыжи, скалолазание по заброшенным дворцам в Царицыно как по отвесным стенам гор.

Наконец, в начале марта 1982 года альпинисты и тренеры прилетели в Катманду и из Луклы пешком дошли до базового лагеря, который запланировали разбить на высоте 5300 метров. Всего было разбито пять лагерей на разной высоте. В каждом лагере они проводили в четыре-семь дней, чтобы акклиматизироваться. В течение этого времени обрабатывали маршрут до следующего лагеря – вешали веревки, перекидывали лестницы через трещины, работали ледорубами. Потом переносили вещи в следующий лагерь.

2221

Участники экспедиции в базовом лагере перед восхождением на Эверест

Для переноски грузов нанимали носильщиков из числа местных жителей – шерпов. Но они шли очень медленно, потому что им платили повременно. Чем больше дней в пути, тем больше они получат. А до самой вершины вызвался дойти только один шерп – самый выносливый. Но и он в итоге сошел с маршрута – обжег глаза на солнце.

4441

На вершине Эвереста: альпинист Валерий Хомутов поднял флаги СССР, Непала и ООН

«Однажды рядом с нами поставили палатки иностранные туристы, – рассказывает Анатолий Овчинников. – Мы их угостили чаем, а они спрашивают, почему только чаем, а не водкой. Мы говорим: «Водки у нас нет». Они: «Как нет?» И показывают на четыре наших ящика с кислородными баллонами. А там были изображены рюмки, чтобы пометить, где верх, где низ. А Французские туристы, когда узнали, что мы идем на Эверест, достали фотоаппараты и стали нас фотографировать».

Главный тренер вспоминает трудности на пути к цели. «Иногда Эверест шумел, как Онежское озеро во время шторма. Один раз палатку, в которой я спал, подхватило ветром и приподняло. Пришлось в одних трусах выскочить из спального мешка, чтобы его удержать, и разбудить Эдика, чтобы он мне помог. Он долго не мог понять, в чем дело, потом долго одевался. Наконец, вышел, закрепил в темноте стяжки и сказал: «До утра не унесет». Я тогда так окоченел, что долго не мог согреться. Иногда огромные блоки льда с грохотом падали на лестницы, которые мы перекинули через трещины. После таких обвалов приходилось искать новые пути. А лестницы изгибались так, что их больше нельзя было использовать».

1111

На ледопаде Кхумбу, 4 мая 1982 года

На вершине первыми оказались Балыбердин и Мысловский, причем Балыбердин поднялся без кислородной маски. На вершине они провели около 40 минут. За это время успели сфотографировать друг друга и по рации рассказать офицеру связи, что видят вокруг. Это было нужно для подтверждения того, что они на вершине. А увидели они вымпелы предыдущих экспедиций и ледник Ронгбук, который находится в долине со стороны Китая, – его видно только с вершины. В это время внизу другие члены команды транспортировали вниз Алексея Москальцева, который провалился в трещину и подвернул ногу. Когда Балыбердин по рации сказал Овчинникову, что он на вершине, рация пошла по рукам. Всем хотелось услышать вести с самой высокой точки земного шара.

Спускались медленно, наслаждались весенним солнцем. Дисциплина упала, на утреннюю зарядку стали выходить не все. На высоте 3000 метров команду встретил представитель Госкомспорта. «Мы разлили по стопкам коньяк. Но пили не за Эверест, а за другие вершины, потому что Эверест стал для нас уже историей», – вспоминает Анатолий Овчинников.

3331

Встреча восходителей на Эверест. В центре — харьковчанин Сергей Бершов

Что для вас значит та экспедиция? «Для меня, – говорит Сергей Бершов, – это самое важное восхождение. Потому что мы исполнили долг перед обществом: советский флаг впервые появился на Эвересте. Нас встречали как космонавтов».

Авторы статьи: Александра Латышева, Мария Белявцева

Фото: Валерий Хомутов, Владимир Пучков, Юрий Родионов

Источник статьи: alpinist.biz

Использование данного материала на других ресурсах запрещено!

Добавить комментарий