Арктический путь Михаила Еремкина. Минута молчания…

Share on Facebook0Share on Google+0Share on VKTweet about this on Twitter

Михаил Еремкин… Человек с которым связано 30 лет общения, совместных проектов. Как то даже в голове не укладывается официальное сообщение: … на острове Хейса (архипелаг земля Франца-Иосифа, Северный Ледовитый океан) погиб метеоролог Михаил Еремкин. Случайная встреча с самым крупным хищником суши прервала его путешествие – шествие по пути познания.

Каким мы его помним? – Невысокий, в очках, он никогда не производил впечатления «ботаника». Жилистый, крепко сбитый, с улыбкой человека много повидавшего в жизни. Скромный. Может даже излишне скромный, так как республика его почти не знала, хотя было за что. Михаил один из первых туристов-спортсменов, выполнивших норматив Мастера спорта России. Знаток западных склонов Северного, Приполярного и Полярного Урала, к которому обращались со всей страны, как к эксперту по перевалам, вершинам.
Цепочка воспоминаний вытаскивает из подсознания не регалии – живые истории, те, которые часто вспоминались за столом или у туристского костра.

eremkin

Михаил Еремкин

«Рифей» и рифейцы

Сыктывкарский клуб туристов «Рифей» в 80-90-х годах прошлого (Надо же, уже прошлого?!) века находился в подвале под магазином «Юбилейный». Там собирались все любители путешествий. В период глобального дефицита не было лишь одного – дефицита общения. Были трудности с выездом за границу, зато белых пятен на карте республики было немерено. В клубе собирался в основном народ деньгами небогатый – врачи, студенты, учителя, инженеры, зато этот народ был богатым на идеи. И эти идеи воплощались походами и путешествиями по рекам, горам. Миша  жил клубом и походами. Он не был работником клуба, но был незаменимой частью его. Учил  новичков узлам, готовил отчеты о походах, выискивал дефицитные по тем временам карты новых районов, прорабатывал маршруты.

В какие-нибудь стародавние времена на его щите было бы написано «Я там, где нужен! Я с теми, кому нужен!» Мне кажется, не закройся турклуб «Рифей», Миша никогда бы не попал на злополучный остров Хейса.  В круговороте соревнований, походов, обещаний, ему бы просто не хватило времени написать и отослать резюме. После закрытия клуба он стал невостребован. Грустно, руководители республики и сегодня говорят о неосвоенном туристском ресурсе, о нехватке кадров для его освоения, а такие люди как Михаил Еремкин уезжают туда, где они нужны. Земля Франца-Иосифа для Миши была не местом ссылки иди добровольной эмиграции, он — профессиональный метеоролог, поехал туда не за «длинным» рублем. На полярной метеостанции он оказался потому, что там были нужны его знания, умения, навыки.

Полярный край, уральская гряда…

Я никогда не видел его с почетным знаком Мастера спорта России на груди, но может быть потому, что ни разу не видел его в официальном костюме. В костюме он чувствовал себя неловко, а про галстук говорил с легкой иронией: «Сто узлов знаю, одного не знаю – галстучного!» Зато в походной штормовке на велосипеде, в пуховке с лыжами он выглядел органично.

«Полярный край, уральская гряда…» — Строчки одной из любимых песен Михаила. Нет смысла делать реестр его путешествий. Тянь-Шань, Саяны, Хибины, Крым, Кавказ. Но Урал оставался  по его словам тем «домашним хутором», где чувствуешь себя «не скованно, не в гостях». Мастера спорта он выполнил, разработав и пройдя руководителем несколько сложнейших зимних маршрутов. И все эти маршруты были проложены по Полярному и Приполярному Уралу.

Каждое путешествие совершается трижды – сначала подготовка к нему – набор команды, подбор снаряжения, составление планов и графиков, движения, разработка тактики преодоления природных препятствий, и третье – самое длинное, это воспоминания. Среди Мишиных путешествий были и светлые, были и трагичные. Он не любил прилюдно вспоминать о том походе на Полярный, где вся команда была засыпана лавиной, а из погребенных заживо в живых остался он один. Зато он любил вспоминать траверс Манараги, рассказывать о неосвоенных вершинах горного массива Колокольни, и строить планы путешествий, позволяющих открывать белые пятна на туристской карте России.

Возвращение бывает сложнее восхождения

В Школу инструкторов Управления альпинизма ВЦСПС Миша поехал только по одной причине: освоить методику преподавания навыков, а еще подлатать свои знания. Свой второй разряд по альпинизму он выполнил не в альплагерях, а на различных сборах и немного комплексовал от бессистемности знаний. На деле же было все иначе: знания его были устойчивыми, проверенными на практике. И учить н умел, правда. Не новичков, — новичкам нужен инструктор типа «мама-папа-дедушка». Миша умел учить разрядников, склонных к спорам и обсуждениям. После школы мы провели несколько совместных боров на Кавказе. В Крыму и Тянь-Шане. Запомнился последний сбор в Крыму.

Ноябрь. Альпинистские площадки под Форосским кантом. Мы планировали с утра выйти на гору, но лениво… Уже отработали с участниками по даре двоек и единичек, не то чтобы уходились.. но На улице туман, мерзкая сырость. А спальник теплый, прогретый. Уже оба не спим. Но даже предложить выход обоим лениво. И тут голос за палаткой ребята. Вы на маршрут собрались, я вам кофе приготовил. Хороший парень Володя Калошин заставляет встать, испить кофейку и настроиться на восхождение.

И мы идем, уже взбодрившиеся, «бьем словесную руду ненормативной лексики» в сторону. Гор, скал и «калошиных» не уважающих инструкторов, но идем. Потом лезем «Вилку» на Мшатке. Нормально лезем, получая удовольствие от теплых скал, надежных зацепов, здоровой молодости и всего того, чем богат альпинизм. А потом возвращаемся по верховой яйле, и Миша говорит между делом: «Все, хватит Крыма. Он расслабляет. Маршрут пролез и гуляй вальсом. У нас на Приполярном или Полярном возвращение бывает сложнее самого восхождения. Как бы в крымских сказках совсем не разговеться. Не хочу расслабляться». Больше он в Крым не ездил. Зато через пару лет появилась небольшая книжка «Вершины и перевалы Приполярного Урала».

Манарага — Корона Урала

Михаил Еремкин ни разу не был  чемпионом России, звание Мастера спорта по туризму он выполнил одним призовым третьим местом и набором зачетных баллов на нескольких Чемпионатах в классе «Спортивные путешествия». Ему это было не суть важно, и все же в любом спорте важно первенство. Мишиным приоритетом российского уровня стал траверс Манараги.

37381622

Манарага (1662 м)

Манарага по праву считается одной из самых красивых гор Приполярного Урала. За свое расположение в самом центре и внешний вид гора получила эпитет – Корона Урала. В предгорья Манараги Михаил возвращался регулярно, почти каждый год. Даже шутил: «Если раз в году не увижу Манараги – все по жизни не так идет». Траверс – последовательное восхождение на все  башни Манараги, долгое время был в планах многих альпинистов.  Прохождению маршрута мешала отдаленность района, неустойчивость погоды Приполярья и… некий альпинистский снобизм в отношении Урала. Миша дважды собирал команду. Во время первой попытки Манарагу в середине августа  засыпало снегом, а в облаке, зацепившимся за вершины, идти было невозможно, и от прохождения траверса пришлось отказаться, уходить с середины маршрута вниз. Вторая попытка удалась, на каждой из семи скальных башен был поставлен тур из камней, а маршрут по праву вошел в классификатор альпинистских маршрутов на горные вершины России.

С освоения Манараги командой Михаила Еремкина начался спортивный альпинизм Урала, то есть российскому альпинизму была открыта новая альпинистская страна – Приполярный Урал.  В нынешнем классификаторе траверс под другим авторским именем и на несколько лет позже еремкинского, но отчет в ФАР М. Еремкиным был отправлен.Этот приоритет у Михаила Еремкина уже никто никогда не заберет, пока существует спортивный альпинизм в России.
Сегодня в горных долинах Приполярного Урала более 50 эталонных маршрутов различного уровня сложности, включенных в официальный классификатор.

Мысли об Арктике

Когда-то, учась в гидрометеошколе на метеоролога-наблюдателя, Миша мечтал об Арктике. После учебы он работал на трудно-доступной метеостанции в Иркутской области. Самое тяжелое на таких станциях: дефицит общения, накопление психологической усталости в микро-коллективе, были ему знакомы и не пугали. Выдержанный, немногословный, умеющий сглаживать конфликты, он хотел поработать в суровых условиях Арктики или Антарктики, но были совместные с сыктывкарскими и ухтинскими туристами, альпинистами планы, были походы, соревнования, спортивные экспедиции. Обязательства, которые он нарушать не любил, да и не умел.

«Домашняя» Арктика – Полярный Урал казалась обжитой и освоенной. То, что для туристов из Москвы, Санкт-Петербурга, центра России являлось северной экзотикой, было лишь интересными уголками своего региона – Республики Коми. Хотелось нечто нового – путешествия по торосам и дрейфующим льдам к Северному Полюсу.  Ледовая Арктика манила. Физически и технически Миша был готов к такому спортивному путешествию, но пришли политические катаклизмы девяностых годов.

После закрытия «Рифея», потихоньку развалилась команда единомышленников. Серьезные мастерские проекты превратились в развлекательные походы, которые Мише были не по нутру. Работал промышленным альпинистом, герметизировал швы на домах, мыл стекла заводских цехов и высотных зданий. Работа кормила, но не давала душевного равновесия. Приглашение на остров Хейса, где он понадобился как специалист, просто не могло быть им отвергнуто.

Архипелаг белых медведей

Земля Франца-Иосифа… Полярники в песнях ее называют ЗиФрИи, а в рассказах — архипелагом белых медведей. Она находится в западной части Северного ледовитого океана. Задолго до человека здесь обосновались хозяева Арктики – белые медведи.  Здесь на островах они нагуливают жир, которого должно хватить на всю долгую полярную ночь. Белые медведи не залегают в зимнюю спячку. Самый большой сухопутный хищник земли всегда в поиске пищи. У этого северного гиганта никогда не было врагов, единственным врагом стал человек, да и то вооруженный огнестрельным оружием. В начале двадцатого века на белого медведя столь интенсивно велась охота, что популяция этот хищника стала вымирающей. Белого медведя внесли в Красную книгу, а охота на него была запрещена. За последние годы зверь начал осваиваться с пришельцами. Хитрый, выносливый, умеющий часами выслеживать добычу и перебивать ударом лапы хребет морскому котику или молодому моржу, он стал опасен человеку. Он уже не боится резких запахов солярки, смело появляется на свалках. Устраивает охоту на собак. Даже в человеке он способен увидеть добычу. Винить зверя, в том, что он хищник, что живет природными инстинктами — бессмысленно.

Я пытался порыться в Интернете в поисках инструкций по технике безопасности для работников арктических полярных станций. Об опасном хищнике в инструкциях для метеорологов нет ни слова. Сложно понять, почему Миша вышел один запускать метеозонд. Никто уже не скажет, почему он не воспользовался ракетницей, для того чтобы отпугнуть зверя. Трагическая встреча произошла без свидетелей. Земной путь Михаила Еремкина завершился. В памяти друзей он останется  человеком, не любившим слова «романтика», упорно идущим  к поставленной цели своим путем. На могильном камне надпись: «Он всегда шел на Север. И однажды ушел навсегда…» Вечная тебе память, Миша!

С памятью о друге, Сергей Журавлев

Источник материала: alpinist.biz

Добавить комментарий